Центр Нарния
Реквизиты
Наш ЖЖ
Пресса о нас
Пресс-релизы
МОКФ - 2010
Конкурс 2009
ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

М.Порядина. Ириски для ангела.

Печать  
Мария Порядина
ИРИСКИ ДЛЯ АНГЕЛА

Старк У. Моя сестрёнка — ангел / [Пер. со швед. О.Мяэотс; Ил. А.Вронской]. — М.: Нарния, 2007. — [32 с.]: ил.

Проза Ульфа Старка лирична, глубока, психологически точна, и ей всегда присуща некая «исповедальность», даже в тех случаях, когда вещь не является автобиографической. Когда же Старк воспроизводит в повести собственное детство, не перестаёшь восхищаться, как легко, с какой незаметной ловкостью он соединяет своё, личное, почти «интимное» переживание с тем, что понятно и близко любому читателю.
Маленький Уффе придумывает, что у него есть старшая сестрёнка, «самая лучшая в мире» — не из тех, которым «вечно всё не так, лишь бы покомандовать», а «добрая и весёлая», озорная и нежная. В один прекрасный день мальчик «перевоплощается» в эту сестрёнку — и в её образе гуляет по городу, заходит к друзьям, смотрит кино, ест ириски, чтобы нематериальная, райская, небесная сестрёнка физически увидела, услышала, почувствовала этот прекрасный земной мир.
Эта забавная и чуть-чуть грустная история не только развлекает, но и даёт нам несколько серьёзных педагогических уроков, которые нужны не детям, а родителям. Поэтому хотелось бы, чтобы наша взрослая, педагогически настроенная читательская публика сумела оценить книгу по достоинству и не испугалась некоторых непривычных, неожиданных мотивов.
Прежде всего, ангелом в представлении мальчика оказалась не умершая, как мы могли предположить, а неродившаяся сестренка, причем старшая — по отношению к обоим братьям! «Сестрёнка умерла в животе у мамы, даже не успев родиться. Это случилось за год до того, как появился мой брат, и за три до моего рождения». Стало быть, в семье говорили с детьми о несчастье, случившемся с мамой до их рождения, причем достаточно подробно.
Совершенно очевидно, что «у нас» вряд ли стали бы обсуждать с маленькими мальчиками неудачную беременность матери. Конечно, сыновьям могли бы сказать, что мама хотела бы ещё и девочку, но — не более того. Да и вообще, многие родители у нас до сих пор стремятся засекречивать информацию на тему «откуда берутся дети» и уж совсем не стали бы заострять внимание на таких подробностях, как гибель плода.
Урок состоит, разумеется, не в том, что мальчикам известны какие-то там «пикантные подробности», а в том, что здесь вся семья — единое целое. Живые, мёртвые и нерождённые — все они вместе, все принадлежат семейной истории, никто из них не мыслит себя по отдельности. И разговоры о жизни и смерти в семье не только не являются запретными, но и напротив — помогают взаимопониманию.
Неожиданна с нашей привычной точки зрения и реакция взрослых на экстравагантный поступок Уффе. «У нас» бы мальчика в лучшем случае замучили нотациями, долго припоминали бы, как он «опозорил семью», в не самом лучшем — сами понимаете, как отреагировали бы нормальные родители, которые панически боятся «нетрадиционной ориентации». Судите сами: ещё до прогулки его «с сестрёнкой» мама купила сыну парик — причём явно девчачий, с золотистыми волосами! — и не задала ни одного вопроса… И после того, как ребёнок, разгуливая в мамином платье, переполошил и насмешил всех соседей, мама ничего не сказала сыну. А папа ласково и коротко поговорил с мальчиком, даже не повысив голоса.
Здесь шведская (ну да!) семья даёт нам урок понимания — и урок деликатного невмешательства во внутреннюю жизнь человека, пусть и маленького.
Наконец, мы видим, что даже в такой хорошей семье, с такими понимающими родителями и вполне приличным старшим братом — мальчик не чувствует себя счастливым!
Литература нам давно уже говорит, что такое бывает, но мы не хотим этому верить. Как же так — мы для ребёнка делаем всё, мы его любим!.. Разве есть у него повод для недовольства?
Оказывается, есть. Любимому и обласканному ребёнку всё равно нужен кто-то ещё — ангел небесный или «земная собака», чтобы любить бесконечно и бескорыстно.
Обратили ли вы внимание, кстати, что в этой повести Старк почти буквально «цитирует» повесть Астрид Линдгрен о благополучном ребёнке, который одинок в семье, у которого есть «лучший в мире друг» (или, возможно, «лучшая в мире выдумка») и который мечтает о собаке?..
При этом Старк не свёл сюжет к «сказке», а удержался в реалистической сфере, внутри которой не побоялся ввести в повесть религиозные мотивы, причём не вполне корректные с точки зрения «правильного» христианства. Известно, что глубоко религиозные люди нередко опасаются непосредственности, короткости в отношениях человека с Богом, атеисты же вовсе предпочитают игнорировать ангелов, либо снисходительно позволяют писателю отображать «нравственное совершенствование героя», так уж и быть, в религиозном ключе. А Старк показал, что с Богом можно общаться просто, по-детски, ничуть не оскорбляя его своей наивностью; что ангела можно угостить ириской; что на страшные вопросы о жизни и смерти ребёнок может найти нестрашный и убедительный ответ.
Надо полагать, не случайно именно эта книга вышла в издательстве «Нарния», которое ставит своей задачей ещё и духовное просвещение читателя.
Единственный недостаток этого издания «Нарнии» в том, что перевод явно нуждается в редакторской правке. Переводчица Ольга Мяэотс то осовременивает язык мальчика-рассказчика, так что в его речи появляются «всякие прикольные штучки», вплоть до «пукающих подушек», то украшает его выражениями, которые совершенно нехарактерны для маленького ребёнка — от «горазда на всякие проказы» и «смекалистая» до «божественно красива». Говоря о себе и своих занятиях, мальчик употребляет такие книжные выражения, как «я резвлюсь», «мы лакомились», «все наши достопримечательности» наряду с «классный фильм», «взбеленилась», «я аж свалился» и т.п. Не украшают книгу и набившие оскомину притяжательные местоимения («гладит своей прозрачной рукой», «коснулся бы моего лба своими длинными пальцами» — было бы интересно, если б не своими, а чьими-то ещё!), странные конструкции типа «положил нога на ногу» (что за несклоняемая нога?), «Иисус всё конечно бы понял» (конечно — это обстоятельство образа действия?), «довольно заулыбалась» (вместо «заулыбалась, довольная») и пр.
Зато самых высоких похвал заслуживает работа художницы Анны Вронской, которая, уже не впервые обратившись к прозе Ульфа Старка, с удивительной точностью передаёт и лирическое настроение книги, и всплески мальчишеской фантазии, и великую простоту трудных мыслей о земном и небесном.
Опубликовано: "Biblio Гид" 5 октября 2007
© 2006, Нарния Разработано в GEHARD
Rambler's Top100 Яндекс цитирования ICQ: cтатус ICQ499669206 My status