Центр Нарния
ЖУРНАЛ 3 (27) - 2010
Журнал 3 (27)
журнал 2(26)-2010
Журнал 1(25)- 2010
ЖУРНАЛ 1(25)-2010
журнал4(24)-2009
Журнал3(23)-2009
Журнал 2(22)-2009
Журнал 1(21) 2009
Журнал 3(19) 2008
Журнал 2(18)-2008
Журнал 2(14)-2007
Журнал 1 (13)-2007
Журнал 4(12)-2006
Журнал 3(11)-2006
Журнал 2(10)-2006
Журнал 1(9)-2006
Журнал 3-2004
Архив PDF
ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

Е. Новицкий. Поколение «Гарри Поттера»

Печать  

…рецензенты Поттера, увы, не произвели
на свет ни одной оригинальной идеи.
Стивен Кинг

Предуведомление автора

Никоим образом не собираюсь опровергнуть живого классика современной литературы и сгенерировать хотя бы мало-мальски оригинальную и свежую мысль. О «Гарри Поттере» столько сказано за те десять лет, на протяжении которых выходила, книга за книгой, эпопея Джоанны Роулинг, а особенно за последние полгода, после её окончательного (ох, не попасть бы впросак, поручившись за автора!..) завершения, – сказано в статьях и целых книжках, в мимолётных рецензиях и научных исследованиях (для которых это только начало лавины, как показывает статистика диссертаций, по сей день защищаемых по «Мастеру и Маргарите» и «Властелину колец»), в устных дискуссиях и на интернет-форумах, коим и числа не подвести, – что все возможные позиции, взгляды, утверждения и вИдения уже сформулированы и высказаны. Да и все они (ну, ладно, не все, а те, которые заслуживают хотя бы мало-мальского отношения к себе) не прибавляют ничего к тому, что уже сказано Роулинг в её романе. О киноинсценировках я здесь речь не веду, и во внимание их вообще не принимаю. Равно как и всё творчество поклонников – так называемый «фанарт».

Итак, расширять число мнений попросту некуда; разве что попытаться развить какое-то из них вглубь – но в журнальной статье и это невозможно. Так что ни на малейшую оригинальность автор данной статьи не претендует. Всё, что вы в ней найдёте – лишь плагиат и перепев чужих мыслей и слов.

Автор предупредил.

О навязшем в зубах

Не знаю, актуально ли ещё сегодня отвечать на обвинения книг про Гарри Поттера в оккультном содержании, в пропаганде гордыни и эгоизма, в их якобы враждебности христианским мироустановкам. Да, десятилетие назад появлению первой книжки про «Гарьку» предшествовало некое письмо, облетевшее по просторам интернета весь мир. Разослано оно было как бы от имени некоей христианской церкви. Подобные обвинения там излагались и «обосновывались» с использованием большого количества букв – и, на поверку, оказались, все до единого, взятыми из двух источников: с потолка и из пальца. Тем не менее, последовавшие вспышки протестов и неприятия книг о Поттере оказались более чем значительными (причём во всех христианских деноминациях) – несмотря на то, что аргументация по-прежнему не имела ничего общего с самим текстом. Правда, по мере того, как в книжки вчитывались вслед за детьми взрослые, росло число и благодарных читателей-христиан (опять-таки, вне зависимости от конфессиональной принадлежности). Казалось бы, после выхода в свет седьмой книги всё окончательно прояснилось, и в автора посыпались пинки с обратной стороны – за «унылое проповедничество», «христианскую слащавость»…

Тем не менее, и прежние упрёки ещё слышатся – особенно в отношении оккультизма. Поэтому, хотя бы кратко, но ответить нужно.

Дамы и господа, братья и сёстры! Если полагать ЛЮБОЕ литературно-сказочное волшебство проявлением и пропагандой оккультизма – … что ж, это, по крайней мере, будет логично выдержанная позиция. Но тогда почему речь только о «Гарри»? Вместе с ним на помойку нужно отправлять и народные сказки, и Андерсена с Ершовым… Потому что Гарри Поттер ни на каплю не «оккультнее», нежели, скажем, конёк-горбунок или Винни-Пух.

Процитирую здесь украинскую писательницу, которая совершенно спокойно одновременно является и убеждённой христианкой, и автором произведений, близких по жанру к «фентези»:

«На роль "учебника по оккультизму" "Гарри Поттер" годится не больше, чем "Маленькая баба-яга" или книга более взрослая и любимая у нас – "Понедельник начинается в субботу". Роулинг пользуется "магическими" реалиями точно так же, как и братья Стругацкие, только они пародируют атмосферу НИИ 60-х, а Роулинг – английской частной школы "с уклоном". Заклинания "Ассио!" или "Экспекто патронум" ничуть не более "оккультны", чем живая вода, неразменный пятак и "правый глазной (рабочий) зуб графа Дракулы Задунайского". Магия в книге Роулинг – условность» (Ольга Чигиринская).

Добавлю ещё, что если видеть в заклинаниях из «Гарри Поттера» попытку обучения детей практической магии – то придётся огорчить сторонников данного взгляда. Наши дети уже давно попали в сети, расставленные другим автором, который внедрил в текст своей сказки подробнейшее описание магического ритуала, сопровождая его точным текстом сопутствующего заклинания. И миллионы детей (да и взрослых) помнят эту оккультную формулу наизусть! Для тех, кто успел её подзабыть, напоминаю (записывайте): «Трах-тибидох-тибидох-тибидох-трух! »

Всех, кого эти примеры не убедили, отсылаю к написанной несколько лет назад книге диакона Андрея Кураева, целиком посвящённой эпопее Роулинг (тогда ещё незавершённой).

Однако помимо оккультизма, как я упомянул в начале этого раздела, к «гаррипоттеровской» эпопее встречаются и другие претензии. Ладно – сказка, так сказка. Но чему она учит, какой пример показывает и куда зовёт своих читателей – детей прежде всего?

Вот об этом «куда» поговорить гораздо интереснее – и важнее! – чем обо всём прочем.

О благовестии сказки

…Здесь, по законам жанра, мне следовало бы продолжать витиевато изъясняться, приводить цитаты, факты и рассуждения, исподволь готовя читателя к конечному выводу, заранее мною подготовленному. Но не буду превращать небольшую статью в некое подобие детективного сюжета, и прямо сейчас выскажу свои утверждения относительно «Гарри Поттера». Их два.

Первое: эта очень талантливая, захватывающая, заставляющая переживать вместе с героями книжка действительно способна весьма значительно повлиять на своих читателей – особенно на детей; особенно на тех, кто рос вместе с её героями; – и даже оказать влияние на их мировоззрение и понимание смысла того, для чего, собственно, они живут на этом свете.

И второе: кому-кому, а нам, христианам, бояться этих изменений нет причины – потому что семитомная сказка указывает нашим детям то направление, которое мы и сами хотели бы им показать: ко Христу.

Потому что перед нами – книга, не просто написанная в рамках христианского традиционного жанра «романа воспитания», но вся пронизанная живым и искренним ощущением того, что снова и снова разворачивает нас сквозь все колебания и компромиссы навстречу Благой Вести.

Да, «Гарри Поттер» не относится к числу произведений, авторы которых сознательно стремились в художественной форме рассказать о евангельской истории как таковой – или, по крайней мере, указать на неё. Но это и не тот случай, когда тонко чувствующий писатель, сам того не особенно желая, силой своего таланта раскрыл в своей книге истины, настолько близкие к христианским, что мы радостно готовы их принять. Здесь я не могу согласиться с уже цитированной мною Ольгой Чигиринской, которая пишет дальше в своей статье:

«Конечно, христианского послания, сознательно заложенного в текст, у Роулинг нет тоже. В отличие от Льюиса, она не писала апологетической сказки; в отличие от Толкиена она не настолько христианка, чтобы религия пронизала ее сказку исподволь. Она писала просто сказку».

Впрочем, вплоть до четвёртой книги я сам думал именно таким образом: что Роулинг – просто добрый и хороший человек, но христианином не являющийся; и то, что центральные мотивы «Гарри Поттера» созвучны Евангелию, получилось как бы помимо авторской воли. «Кубок огня» заставил меня заново над этим вопросом задуматься: а что, если?.. Когда одной из стержневых идей «Ордена Феникса» стало: «Чаю воскресения мертвых», – сомнения почти развеялись. Шестой том задал центральную тему эпопеи совершенно недвусмысленно – а седьмой расставил всё-всё по своим местам. Как написала у себя в сетевом дневнике одна из читательниц: «В седьмой книге разом выстрелило столько заранее заготовленных ружей, что я чуть не оглохла». Многое из того, что оставалось незамеченным или недооцененным в предыдущих частях, получило здесь своё объяснение. И оказалось, что христианство именно что пронизывает, пропитывает всю эту огромную сказочную историю.

Как и Толкиен, Роулинг не упоминает Христа – и поступает совершенно правильно. Это, действительно, не апологетическая сказка. Как уже было сказано, перед нами роман воспитания, изложенный в форме захватывающей волшебной сказки. Умудряющийся даже быть достаточно дидактичным (о, эти потрясающие диккенсовские интонации и темы, то и дело возникающие в повествовании – например, во всех эпизодах, где действуют эльфы-домовики!) без малейшего ущерба для увлекательности. И прямые отсылки к Истории, на которой зиждется наша вера, здесь были бы губительны: и для формирующейся детской веры, и для сказочного сюжета.

Миссионерский потенциал романа про Гарри – не в том, чтобы показать нам Христа и Его слова в качестве образца, по которым нам сверять свои поступки и строить собственную жизнь. Сказочница-Роулинг идёт от обратного (как, собственно, обычно и поступают сказочники): она показывает, как в самых сложных ситуациях мы оказываемся способны на правильные поступки – дикие порой с точки зрения «житейского смысла», но которые можно назвать непривычным сегодня словом «достойные», – за которыми, рано или поздно, нам откроется Бог Живой.

О вехах

«Мы» в последнем предложении – это, прежде всего, наши дети. И я глубоко убеждён, что уроки «Гарри Поттера» будут полезны не только мальчикам и девочкам из светских семей – но и нашим с вами. Воспитанным в христианстве, знающим о Боге, о распятии и воскресении, о грехе и благодати не по иносказаниям, а из Писания и из уже собственного, хотя бы и небольшого, опыта церковной жизни. Потому что всем им неизбежно предстоит (а у кого-то уже наступило) столкновение с миром. Предстоит понимание, как далеки они от идеальности. Предстоит тяжелейший опыт усвоения того, как хранить верность своим взглядам и убеждениям в любых ситуациях, в которых они окажутся. Предстоит, наконец, необходимость определиться, что главное, а что играет лишь служебную роль в их вере, в их поступках, в их жизни.

И далеко не идеальный Поттер поможет им в этом именно потому, что очень близок и узнаваем – сначала для десятилетних, а под конец и для достигших семнадцатилетия. (О глубоком знании Роулинг возрастной психологии и о том, что её герои от книги к книге взрослеют в полном соответствии с собственным возрастом и возрастом читателей, написано множество заметок и воспето немало заслуженных панегириков). В сказочных столкновениях героев с реальностью наши дети узнают собственные – порой зубодробительные – стычки с жизнью. И невероятно важно то, о чём вновь и вновь напоминает своим читателям «Гарри Поттер»: есть некие основные, базовые принципы, которые достойны того, чтобы держаться их до последнего. Ребята из христианских семей радостно узнают в них практическое применение того, что им уже известно из Первоисточника; остальные – через эти постулаты начнут свой путь к Евангелию.

Бросим хотя бы беглый взгляд на некоторые (чтобы поговорить обо всех, у нас не хватит времени и места), – некоторые из принципов, которые английская сказочница предлагает нашим детям.

Никогда не теряй надежды – даже если не знаешь, на что тебе ещё остаётся надеяться. Самый первый и самый традиционно-сказочный урок. Золушка попадает на бал, Клумпе-Думпе женится на принцессе, Гарри Поттер оказывается волшебником и попадает в чудесный мир Хогвартса.

Нельзя жить иллюзорными мечтами о прошлом или будущем, сколь бы прекрасны они ни были. Зеркало Еиналеж готово сделать любого человека счастливым – в своих туманных отражениях. Но тот, кто погрузится в них – потеряет настоящее, то есть собственно жизнь.

Неважно, к чему ты предрасположен – важен выбор, который ты свободно делаешь. Потрясающее провозглашение христианской свободы воли посреди цивилизации, всеми способами ставящей человеческую личность в зависимость от множества реальных (темперамент, наследственность…) и выдуманных (гороскопы, соционика…) рамок. У Гарри действительно есть все задатки, чтобы попасть не в Гриффиндор, а в Слизерин и стать со временем тёмным магом. Это мы не только узнаём от Распределительной Шляпы, но и видим на протяжении всего повествования. Но Мальчик-Который-Выжил сам решает, кем ему быть, к какому общежитию принадлежать и чью сторону принимать – решает всякий раз заново, когда возникает необходимость, сохраняя верность собственному первоначальному выбору.

Не надо бояться знать и называть вслух врага (и даже Врага). Называть – не затем, чтобы призвать, а чтобы отчётливо обозначить его для самого себя. И чтобы избавляться от страха, который сковывает нашу волю, внушая лживую мысль о нашей изначальной обречённости.

Для всего приходится прикладывать усилия, за всё существует своя цена – и если платим её не мы, это выпадает на долю кого-то другого. Мы часто забываем этот принцип, забываем, что даже безграничная благодать, даруемая нам, не бесплатна: за неё пришлось заплатить безмерную и страшную Цену. А «Гарри Поттер» напоминает нам об этом постоянно, – хотя, казалось бы, в волшебной сказке всё должно получаться легко и просто, по мановению волшебной палочки! Ан нет: чтобы овладеть каждым взмахом, приходится долго и старательно прикладывать усилия. Да и то, что в результате у волшебника получается как бы само собой, на деле требует невидимых усилий со стороны кого-то другого (да, я снова об эльфах домовиках: один только пласт проблем, поднятый Роулинг в связи с этими персонажами, тянет на многоплановое и объёмное исследование). Более того – по мере овладения искусством волшебства ученики Хогвартса ощущают на себе действие следующего неизменного принципа:

По мере роста наших возможностей стремительно возрастает наша ответственность. Это, наверное, и комментировать-то излишне.

Мы не вправе забывать тех, кто заслонил нас собой – пусть даже невольно. «Помнить Седрика Диггори! » – опаляющий призыв Дамблдора в финале «Кубка огня» отзывается в последнем томе гудящим эхом среди тёмных деревьев Запретного Леса, когда души ушедших провожают Гарри, идущего навстречу неминуемой смерти. Забытье делает напрасным все понесённые жертвы и отданные жизни, поскольку ничему не учит и никуда не приводит. Но все те и всё то, о ком и о чём мы помним – остаются с нами. Тогда – есть надежда.

Осуждать грех – но не грешника, верить в его исправление и способствовать оному. Это уже, конечно, седьмая книга. И если бы дело ограничилось только Дадли, протягивающим руку Гарри, или Драко, о внутреннем переломе которого мы были предупреждены предшествующим томом… Но Кричер (он же Шкверчок, он же Кикимор в различных переводах)! Вот когда нас, и маленьких, и взрослых читателей, охватывает стыд: мы ведь и сами с ходу поставили на нём клеймо: «гадостный», «мерзкий», «неисправимый»… – совсем забыв уроки о «малых мира сего», полученные и у Гоголя, и у Диккенса, и у Христа. И хорошо, что сорвались мы на этот раз в своём осуждении на книжного персонажа, а не на живого человека рядом с нами. Может быть, в следующий раз, в жизни уже – удержимся.

Ошибки прошлого – груз тяжкий и нередко неисправимый. Но и через него мы способны перешагнуть. Тот же стыд за своё отношение к Кричеру смешивается в нас с болью за Сириуса: любимого, дорогого и юному Поттеру, и нам, – так и не преодолевшего в себе, до самой смерти, трагичного разрыва, надлома, внутреннего одиночества (оборачивающегося нередко жесткостью и даже жестокостью). В том нет его вины: сначала конфликт с семьёй, затем – заключение в чудовищном Азкабане… Но вот – ушёл человек, и своё страдание, свой душевный разлад унёс с собой, и уже ничем не помочь ему… А боль за по-детски жестокое поведение отца, Джеймса Поттера, которую Гарри всегда будет носить в себе?.. И – потрясающая своим трагизмом жизнь (и смерть) Северуса Снейпа, ставшая одной из центральных тем эпопеи…

Однако, несмотря ни на что, и Сириус, и Гарри, и Снейп находят в себе силы жить дальше – и в нужный момент отдать свои жизни за друзей своих. Но и смерть, как уже было сказано, предстаёт перед нами под покровом надежды – чем далее, тем очевиднее. Если в финале «Философского камня» решение Николаса Фламмеля отказаться от бесконечной земной жизни и умереть предстаёт перед Гарри (и читателями) непостижимым трагическим парадоксом, то пятая книга уже прямым текстом говорит нам о нашем уповании. И от книги к книге всё громче и непреклонней звучат две основные темы, доказываются два глубинных тезиса, принципа, максимы – непосредственно и несомненно евангельские:

Есть вещи, более важные, чем смерть.

Есть сила, сильнее любой силы, спасающая, оберегающая и хранящая нас: это жертвенная любовь.

О сораспятии Христу

И вот здесь ещё раз воздаёшь должное таланту и духовному чутью Джоанны Роулинг. Невероятно заманчиво было, наверное, сбиться в какой-то момент на путь аллегоричности, сделать Гарри литературным символом Жертвенного Агнца, а Дамблдора вывести в качестве аллегории – по очереди – всех трёх Божественных Лиц.

Писательница этого не делает – и слава Аслану! Потому что это стало бы крахом книги – и с художественной точки зрения, и с христианских позиций. И директор Хогвартса, и юный волшебник – совершенно земные и реальные, с множеством недостатков и несовершенств, но именно этим и отождествляющиеся не с Воплотившимся Словом, а со мной и вами. Да-да, и Дамблдор, который в первых книгах представлялся персонажем-резонером, воплощением нечеловеческой мудрости, – и он тоже оказался одним из нас: с грузом прошлого, с чувством вины, с необходимостью принимать тяжелейшие решения, со своими ошибками и падениями.

Тем не менее, гибель Дамблдора в «Принце-Полукровке» трудно не назвать его Голгофой. И Гарри идёт навстречу Волдеморту, как ни подбирай синонимы, но именно на заклание. Это не иносказательный рассказ о том, что совершилось Однажды и Навсегда. Это – реальное изображение того, что предстоит, в той или иной мере, каждому из следующих за Христом: сораспятие Ему.

В этом смысле жизнь любого из нас после обращения, метанойи неизбежно является отчасти отражением, повторением евангельских событий. В конце концов, каждый из нас стоит в своём проломе в стене, защищая его.

И если присмотреться, ради кого идут на смерть главные персонажи «Гарри Поттера», кого защищают они – каждый в своём проломе, – мы получим ещё один урок. О том, насколько он важен, особенно для подростков, судите сами.

Споры по поводу того, на чьей стороне Северус Снейп, буквально бушевали в интернете после выхода шестой книги. Однако для читателей-христиан Роулинг всё обозначила с отчётливой несомненностью. Дамблдор сам попросил Снейпа о смерти. Но ради кого он пожертвовал собой?.. Ответ был столь же очевиден, сколь и неожиданен. Ради Драко Малфоя. Ради самого падшего и недостойного, загнавшего самого себя в безвыходный гибельный угол: либо самому совершить убийство и погубить свою душу окончательно, либо умереть от руки Волдеморта, не исполнив его приказ. И именно для спасения Драко, для того, чтобы дать ему ещё один шанс, Дамблдор принимает своё решение. Тема Голгофы звучит здесь мощно и практически неприкрыто. И вся эпопея вдруг озаряется иным светом. В каком-то смысле, в ней меняется центральный персонаж. Становится ясно, что эпопея – не только о Гарри, но и о Драко, о его падении и спасении...

(Я вынужден ограничиться одним коротким абзацем там, где нужно было бы написать, минимум, толстую брошюру – особенно с учётом обстоятельств, о которых сообщает седьмой том. Но – снова и снова! – объём статьи диктует свои требования...)

А ради кого выходит на последний бой с Волдемортом сам Гарри?.. Не будем торопиться с кажущимся очевидным ответом: «за всех окружающих, за весь мир, чтобы спасти людей от страшного рабства». Всё, что было нужно для этого, Поттер уже совершил раньше: отдал наказ убить змею и позволил Тёмному Лорду убить себя – уничтожая этим два последних хоркрукса (или крестража, если вам приятнее «росменовский» перевод). А что до пророчества о том, кто окончательно победит Волдеморта, – то хоть у кого-то из читателей оставалось сомнение, что оно с совершенно равными основаниями могло относиться и к Невиллу?!..

Когда мы осознаём это, то понимаем простую, хотя поначалу кажущуюся немыслимой вещь: Гарри Поттер идёт сражаться за Тома Ридла – делая последнюю попытку спасти его от Волдеморта, от тьмы всей его жизни, в отчаянной попытке всё же помочь тому обиженному, беспомощному и страдающему младенцу, который плачет на мистическом вокзале Кингс-Кросс…

Здесь остановимся, потому что всё настолько же ясно, как и невыразимо словами.

О детях

И вот теперь мне становится понятной ещё одна причина, по которой часть родителей боится разрешать своим детям читать книжки о Гарри Поттере. Мы все хотим, чтобы наши дети были честными, верными, добрыми, достойными. И мы, родители, все как один желаем, чтобы беды, испытания, удары судьбы обходили их стороной. И когда между этими двумя пожеланиями возникает конфликт (а он заложен в них априорно) – какое из них одерживает в нас верх?..

«Поттер» опасен для нас, родителей, тем, что после него нам уже не удастся научить своих детей не высовываться, не лезть ни в своё дело. Они не послушают нас, твердящих им, что взрослые всегда правы, а уж учителя – и подавно. Они, можно быть уверенными, станут после этих книг самостоятельнее, и наши попытки контролировать каждый их шаг окажутся окончательно безнадёжными. Они будут готовы рисковать собой, если возникнет необходимость – и какое родительское сердце не обольётся кровью при мысли об этом?.. Но и мы, прочитавшие с ними эту сказку, растянувшуюся на семь толстых томов, вдруг почувствуем, что не вправе их удерживать. И у нас уже не повернётся язык, сказать им: «Будь примерным, как Драко Малфой»! А если и повернётся – они не послушают нас.

Не будем бояться: хотя этот страх и никогда не покинет нас, станем сильнее его. Наши мальчишки и девчонки читают верные книжки, готовясь выйти в большую жизнь. И хорошо, если эти книги готовят их встречать везде и всегда Христа – не разноцветного, с картинки в «детской библии», а Распятого и Живого.

И я, прочитавший роман Роулинг во взрослом возрасте, немного завидую им, склонившимся над книжкой ровесникам Гарри…


Евгений Новицкий

Журнал "Нарния. Служение детям" №2(18) - 2008

© 2006, Нарния Разработано в GEHARD
Rambler's Top100 Яндекс цитирования ICQ: cтатус ICQ499669206 My status