Центр Нарния
ЖУРНАЛ 3 (27) - 2010
Журнал 3 (27)
журнал 2(26)-2010
Журнал 1(25)- 2010
ЖУРНАЛ 1(25)-2010
журнал4(24)-2009
Журнал3(23)-2009
Журнал 2(22)-2009
Журнал 1(21) 2009
Журнал 3(19) 2008
Журнал 2(18)-2008
Журнал 2(14)-2007
Журнал 1 (13)-2007
Журнал 4(12)-2006
Журнал 3(11)-2006
Журнал 2(10)-2006
Журнал 1(9)-2006
Журнал 3-2004
Архив PDF
ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

Самое легкое лето в мире

Печать  

Самое легкое лето в мире

Коваль Ю. Самая легкая лодка в мире //Опасайтесь рыжих и усатых. – М.: Книжная палата, 1993.

Лето — самое удивительное время года! Оно позволяет нам отправиться за тридевять земель и научиться удивляться. А удивляться красоте и многомерности пространства можно бесконечно, пока есть силы и охота это пространство познавать... До тех пор, пока человек умеет удивляться, он никогда не состарится. А путешественники удивляются всю свою жизнь... Летние теплые дни и светлые вечера располагают к бродячей вольной жизни. Жизнь эта, в свою очередь, сулит массу открытий, не только географических и культурных, но и личностных, то есть открытий самого себя.

Когда за окном 10-градусный мороз и пронизывающий ветер, невольно вспоминается ласковое лето, теплое солнышко, высокое небо и дальние дороги. Славно мечтать на теплой кухне о невероятных путешествиях и страшных приключениях, которые принесет с собой жаркое, легкое на подъем лето. Зачем сидеть в пыльном городе, когда бескрайние поля и влажные леса манят в бездонные просторы, полные таинственных открытий и самых невероятных превращений?

Так или примерно так размышлял лирический герой Юрия Коваля, в самый разгар трескучих февральских морозов задумавший свое необыкновенное путешествие. Почему необыкновенное, спросите вы? Вероятно, потому, что и сам автор, и его книга с персонажами, полусказочными, полуреальными, природа, живая и неживая — все в книге наполнено тайной. Тайной непознанного, скрытого за горизонтом и не видимого из окон городской квартиры.

Итак, наш главный герой задумал самое удивительное путешествие в своей жизни. Может быть, главное. Куда? На море — далековато и хлопотно, не осилить (хотя всю жизнь мечталось), а вот к среднерусскому озеру, к таинственному Багровому озеру, название которого значительно само по себе и предполагает особую тайну, добраться можно и нужно. А что переправит нашего героя, такого легкого на подъем и верного своей невесомой мечте? Конечно, самая легкая лодка в мире, построенная из легчайшего и невесомого бамбука!

И вот, в разгар февральских морозов, автор и его лучший друг художник Орлов отправляются на поиски бамбука в заснеженной Москве. Экзотично, но здорово! Но «кто ищет — тот всегда найдет». И друзья самым неожиданным образом находят и бамбук, и мастера, сумевшего выстроить из этого бамбука прочную лодку, и, наконец, самое легкое название для самой легкой лодки в мире. «Лодка называется „Одуванчик“! Одуванчик — самое простое, что есть на земле. В небе — воробей, в реке — пекарь, на лугу — одуванчик...
В одуванчике есть воздух — ооооооооооооо...
В нем слышно дует ветер — уууууууууууу...
В нем кричит лягушка — вввааааааа...
А потом пора уже и тормозить — нннннннн....
И как ножиком отрезать в самом конце — чик.

И это веселое „чик“ особенно подходит к моей лодке, самой легкой лодке в мире», — заключает лирический герой Юрия Коваля, будущий путешественник «Одуванчика».

Ну что, дорогие читатели, уже захотелось в далекое летнее путешествие? Отлично! Когда настанет лето, вся поразительная красота мира откроется вашим широко распахнутым удивленным глазам: «... просторный зеленый мир вокруг — зеркала озер, поблескивающие там и сям, еловые леса за озерами и снова за лесами озера, какие-то за озерами холмы, дальние деревни на их склонах, и совсем чудесными оказались три корявых сосны неподалеку от нас». Такая обширная панорама, такие непомерно глубокие дали сильно впечатлили обладателя нескольких городских квадратных метров. Красота сотворенного мира настолько поражает обычного горожанина, что чем дальше он погружается вглубь природной заповедной зоны, тем более необыкновенные открытия он совершает.

Или, например, свежепойманные окуньки и отраженное в них солнышко — чем не диво: «Солнце и окунь — это всегда счастье, и как давно этого не было в моей жизни. Солнце и окунь приблизили к нам Багровое озеро, оно стало вроде бы нашим, своим. Настроение у нас вдруг оказалось прекрасным».

Или чем, к примеру, отличается обычный городской обед с плиты от ухи, сваренной на костре из свежепойманных окуньков: «Никак нельзя торопиться, пробуя уху. Хорошую уху нужно есть так, как писали стихи древние эллины. Хорошую уху нужно есть гекзаметром. Я поднимаю ложку. Некоторое время я играю ею в воздухе, заслоняю солнечный луч, поглаживаю край миски, протираю черепок ольховым листом. Я делаю вид, что это не ложка, а, может быть, бабочка, порхающая над ухой, как над ромашкой. Мне не хочется сразу огорчать уху, ведь она еще спит, еще не знает, что будет съедена без остатка». Такая неторопливая трапеза позволяет не только в полной мере вкусить от плодов Божиих, но и породниться всем сотрапезникам: «Добавка сближает нас, а уж после третьей добавки мы все становимся родные братья, потому никто и никогда на земле не ел этой ухи вместе с нами». За ежедневной будничной суетой нам вряд ли удается не то, чтобы породниться, а даже просто примириться, разделяя общую трапезу.

Но самое поразительное открытие для нашего путешественника состоялось странной туманной ночью, прямо на лодке, посреди ночного озера : «Я узнал эти звезды, внезапно открывшиеся мне, — Пояс Ориона. И, пробиваясь сквозь туман, светили в небесах и остальные звезды — и все созвездие Ориона стояло надо мной, над озером, над пустым сердцем тумана. Не знаю, отчего, но я всегда радуюсь и волнуюсь, когда увижу созвездие Орион. Мне кажется отчего-то, что созвездие это связано с моей жизнью. Как будто даже Орион — о, небесный охотник! — наблюдает за мной, хоть и маленьким, а живым, и я не перед кем, а только перед ним отвечаю за все, что делаю на Земле, — за себя, за свою лодку, за плавание в сердце тумана... Как некоторые южные люди загорают на солнце, так и я подставил свое лицо под свет Ориона и чувствовал кожей прикосновение его лучей. Они не были теплыми или холодными, они касались кожи почти незаметно и все-таки отпечатывались на лице. Не знаю, что изменилось на нем — светлела ли, темнела ли кожа, но я чувствовал, как проходят и усталость и тревога, легче, яснее становится на душе».

В таком необыкновенном путешествии, вдали от городской суеты, человеку открываются важные, сущностные вещи, которые можно скорее почувствовать, чем понять. Важные вещи, скрытые от нас каждодневными заботами и прямолинейно понятыми делами: «Конечно, краем глаза, тем особенным краем, которым видишь все, я заметил над туманом черноголовые островерхие еловые вершины, а над ними какие-то белые стены, какие-то далекие купола. Я не мог хорошенько рассмотреть стены и купола, потому что имел право глядеть на них только лишь краем глаза». Такое удивительное боковое зрение открывается людям не всегда и не везде. То, что можно увидеть краем глаза, гораздо значительнее и таинственнее будничного и повседневного. Краем глаза можно увидеть то, что невозможно разглядеть в упор, потому что в наше непосредственное поле зрения видно только маленькие вещи из понятного и объяснимого мира. К тому, что неизмеримо больше человека и его привычного пространства, можно только прикоснуться — краешком, намеком, ощущением Богоприсутствия и молитвенной благодати...

Длинными зимними вечерами мы приглашаем вас, дорогие друзья, почитать сказочную историю Юрия Коваля, наполненную снами и явью, поэзией и тайнами — неуловимым, но долгожданным вкусом лета и летних путешествий и приключений. Прочитав ее, вам непременно захочется запланировать далекое-далекое и прекрасное летнее путешествие, а зимний вкус лета покорит вас прелестью ожидания.

Пусть ваше будущее лето будет самым легким на подъем и самым весомым на открытия! Ведь летние каникулы на то и существуют, чтобы открывать иные миры...

Мария Московская

© 2006, Нарния Разработано в GEHARD
Rambler's Top100 Яндекс цитирования ICQ: cтатус ICQ499669206 My status